Непал II

Ох, брошу я работать под этим мостом,
Пойду летать феечкой
В Страну Синих Вершин.

БГ, “Феечка”

В апреле 2005 года я отправилась в Непал, чтобы пройти трек вокруг Аннапурны. И очутилась там в самом начале объявленной маоистами десятидневной забастовки.

Полгода назад я уже побывала в Непале, но проездом — по дороге в Тибет. Мне безумно понравилось то, что я видела из окна автобуса, проезжая через Гималаи. И я решила тогда, что когда-нибудь снова приеду сюда, чтобы походить по горным тропам. Пешие походы — треккинг — в Гималаях привлекают в Непал многих туристов. В районе Аннапурны, Эвереста, да и между ними, есть довольно много разработанных и обустроенных маршрутов: в деревнях по дороге всегда можно перекусить и остановиться на ночлег, то есть не нужно нести палатку, коврики, продукты, котелки, только иди себе по тропе и наслаждайся постоянно меняющимися восхитительными видами.

Маршрут вокруг горного массива Аннапурна привлек меня тем, что он довольно длительный и разнообразный — от буйной растительности внизу до безжизненных пейзажей высоко в горах. Он идет по кругу, то есть нет возвращений в те же места, и довольно прост — можно обойтись без проводника. Часть пути проходит на высотах более 3500 метров и включает в себя перевал Торунг-Ла — 5416 метров, — но при этом маршрут вполне проходим людьми без особой подготовки.

Вообще-то, я неоднократно слышала, что ходить по непальским Гималаям лучше осенью: немного попрохладнее, зато лучше горные виды. Но в феврале Аэрофлот устроил очередную акцию по распродаже билетов на апрель–май, билеты в Индию стоили всего 249 долларов в оба конца — совершенно невозможно было устоять, чтобы не купить.

И вот был найден попутчик, решивший открыть для себя мир Индии и Непала, взят отпуск, куплены билеты (со сборами вышло 8800 рублей), сделаны индийские визы, и уже 2-го апреля мы вылетели в Дели с намерением доехать до Непала и пройти там трек. Дорога от Дели до Катманду через Горакхпур и Соноли была мне уже знакома.

Минус этих дешевых аэрофлотовских билетов был в том, что обратный вылет должен был быть не позднее чем через месяц. А так хотелось подольше поездить, и возможности для этого были — майские праздники. Пришлось все распланировать по дням чтобы уложиться в месяц, но вскоре эти планы рухнули.

Прилетев в Дели, снова пришлось выдержать ночную перепалку с таксистом и препирательства с турагентами. Таксист не знает гостиницы “Стар Пэлас” на Мейн-Базаре (“на Мейн-Базаре сотни гостиниц!”), но знает, где находится район Пахаргандж. Прошу просто привезти нас в Пахаргандж, а там уж мы сами дойдем. Такси кружит по ночным улицам, металлические жалюзи лавок закрыты — ничего не узнать. Я подозрительно спрашиваю водителя: а это Пахаргандж? — Да-да, — говорит. Но я никак не могу узнать знакомый переулок.

Пару раз таксист завозил нас в “информационные туристические офисы”, якобы узнать, где находится этот “Стар Пэлас”. Там меня уверяли, что в нужной мне гостинице мест нет, и даже кто-то мне по телефону говорил, что да, мест у нас нет, и вообще сейчас разгар туристического сезона, все гостиницы переполнены, и возьмите-ка вы лучше тур Дели–Агра–Варанаси–Горакхпур–Соноли–Катманду, который включает в себя чудесное размещение в Дели. Я в курсе всех этих фокусов, проявляю чудеса стойкости, на уговоры не поддаюсь.

Уже прошу таксиста просто отвезти нас к железнодорожной станции Нью-Дели, а там я сориентируюсь. И что вы думаете делает этот пройдоха? Он подъезжает к опорам метромоста, к стройке метро и уверяет, что вот она, железнодорожная станция: “Нью-Дели, да”. И так несколько раз. Потом таксист этот уже не выдерживает: “Ну все, выходите из машины и ищите сами, а если так и дальше колесить, то это будет стоить вам уже не 3,50 доллара, а — 23,30!” Цены были, конечно, в рупиях и притом круглые, но при переводе сейчас в доллары вот такие дроби выходят. Вышли мы, бедолаги, из такси в ночную мглу, в ближайшей гостинице выяснили, что это был вовсе не Пахаргандж, а Кароль-Баг (!) — совсем другой район Дели. Но первый же встречный моторикша бесхитростно довез нас куда надо.

В следующий раз будем сразу от аэропорта ловить моторикшу.

Билеты на поезд до Горакхпура снова покупали в кассе для иностранцев на станции Нью-Дели. В рупиях билеты стоили столько же, сколько и полгода назад, в долларах — чуть дороже (курс доллара упал тогда не только у нас, но и в Индии): sleeper class — 7,37 доллара, 3 АС — 19,47 доллара. Поезд был один и тот же, “Вайшнали экспресс”, рейс 2554/2553. 3 АС — самый дешевый класс кондиционированных вагонов: возвращаться в Дели нам предстояло в первых числах мая.

Курс доллара в обменном пункте аэропорта был 43 индийские рупии за доллар. На Мейн-Базаре — чуть выше, если обмениваемая сумма превышает 50 долларов.

Я подумала, что неплохо было бы все же подтвердить в представительстве Аэрофлота дату обратного вылета. В связи с этим задержались в Дели еще на день, дожидаясь понедельника. Представительство Аэрофлота находится в Нью-Дели на улице Толстой Марг, Толстой хаус 15–17. Расписание работы: с понедельника по пятницу с 10 до 17 часов, в субботу с 10 до 13 часов, воскресенье — выходной.

На выходе из горакхпурского железнодорожного вокзала к нам сразу подлетел человек — явно турагент — и предложил автобус до Соноли. Это оказалось кстати, потому что время было часов десять утра, и я не знала, ходят ли еще в это время автобусы в Соноли. В “Lonely Planet India” было написано лишь, что автобусы туда идут начиная с 5:30 утра, и в прошлую поездку именно на 5-часовом утреннем автобусе мы и уезжали. Уже потом в “Lonely Planet Nepal” я нашла, что автобусы до Соноли отправляются из Горакхпура каждые полчаса с 5:30 утра до семи вечера.

Когда мы садились в Горакхпуре в этот автобус до Соноли, агент, который продал нам билеты, говорил что-то о том, что граница закрыта на девять дней (по крайней мере, так я его тогда поняла), что-то возбужденно говорил и чуть ли не крутил пальцем у виска. Английского слова “забастовка” — “a strike” — я тогда не знала. Ну, думаю, если граница и вправду закрыта, развернемся и поездим по Индии. Вообще, английский я знаю неважно, мой попутчик — и того хуже, и это несколько осложняло жизнь в нестандартных забастовочных условиях, когда в жизни многое не так, как написано в путеводителях и в рассказах в интернете.

Я никогда не вдавалась в подробности политической борьбы в Непале, знала только весьма поверхностно, что есть такое явление как маоисты, которые выступают против монархии и время от времени объявляют по стране забастовки, призывая народ не работать.

Но в Соноли мы без проблем, “в рабочем порядке” перешли границу и получили визы. Однократная виза на 60 дней стоила 30 долларов. Пограничник ничего не сказал про забастовку, заметил лишь, пролистав мой паспорт, что если бы я провела в Непале в предыдущий раз 15 дней, то была бы возможность поставить бесплатную визу.

После перехода границы мы планировали в тот же день вечером поехать в Катманду или Покхару — смотря как сложится с автобусом. Катманду мне очень нравится, и хотелось снова там оказаться, но Покхара как бы ближе к границе (судя по карте, туда есть более короткая дорога, не через Нараянгхат и Муглинг), да и к началу нашего трека — к поселку Беси-Саар — Покхара тоже ближе.

В общем, у конторы пограничников нас уже поджидает человек, который говорит: вон стоит туристический автобус, завтра в шесть утра едет в Катманду, билет стоит 23 доллара. Я ему говорю: да вы что!.. в прошлом году мы на местном автобусе доехали до Катманду за 3,53 доллара с человека, и сейчас так же поедем. На что он мне говорит, что сегодня никакие автобусы вообще не будут уже отправляться, если только завтра с утра, и то неизвестно, поедут ли завтра местные рейсы, а этот — точно поедет. На днях на дороге маоисты подожгли пять автобусов, ездить очень опасно, поэтому проезд сейчас так дорог. А если вы хотите сегодня отправиться в Катманду, то сделать это легко: самолетом. Аэропорт находится в Бхайраве.

Заселились мы в Соноли в гостиницу какую-то за 2,20 доллара за двухместный номер. Автобусов вечером и вправду никаких не уходило. Раздумывая, стоит ли брать билет на этот завтрашний туристический автобус за 23 доллара, я у местного люда на улице спрашивала: будет ли завтра “a local bus to Kathmandu”, и мне в основном отвечали “no”. А может, у них “бас” до Катманду вообще не считается “локальным”? И агент этот ходит по пятам, стоит лишь выйти из гостиницы, и постоянно нудит. Еще один паренек нас окучивал, предлагая чуть ли не тот же самый автобус, но уже за 9,40 доллара, и тоже настойчиво попадался на глаза. В итоге мы зашли в одну из контор, где агент взял с нас по 14,70 доллара и пообещал наутро посадить на автобус в Катманду или даже в Покхару, если такой пойдет. Говорил, что у его брата есть гостиница в Покхаре, зовется “Дхарма Инн”, он может позвонить туда, и нас встретят на автостанции. Номер на двоих у них стоит 4,40 доллара — если не понравится, переедете потом.

В Соноли курс обмена денег был 68–68,40 непальских рупии за доллар. Берут комиссию 1%. Был обнаружен интернет за 1,17 доллара в час.

Наутро в семь часов автобус в Покхару был, стоимость проезда на нем была меньше, чем на катмандинском автобусе, и “наш” агент вернул нам по 4,40 доллара. В оставшуюся сумму была включена оплата одного дня проживания в “Дхарма Инн”.

В общем, не надо было паниковать, накануне послать подальше приставучих агентов или сказать им, что мне ваш городок очень нравится, никуда ехать не хочу, а хочу тут пожить. А утром к шести часам подойти к автобусу и купить билеты. Билеты бы тогда стоили нам по 4,85 доллара, как и большинству народа в этом автобусе. Автобус был обычный, нетуристический.

Вместо обещанных турагентом девяти часов до Покхары, мы ехали двое суток! Подолгу томительно стояли: то караван транспорта набирали, то на блок-постах останавливались, то ждали смену охраны, то ждали, пока военные прочешут окрестности. Караван длинный, и часто не видно, что там впереди происходит.

По дороге наш автобус несколько раз проезжал мимо опрокинутых обугленных грузовиков — результаты деятельности маоистов?

Часа в четыре дня приехали в городок Нараянгхат. Водитель говорит: отправляемся завтра в пять часов. Пошли мы в гостиницу ночевать, сторговали двухместный номер за 2,94 доллара. Кто-то из попутчиков остался ночевать в автобусе. На следующий день выехали около шести утра, в два часа останавливались на обед в Муглинге.

После Муглинга дорога раздваивается: налево — на Покхару (96 км), направо — на Катманду (110 км). Попутчики говорили, что после Муглинга военного сопровождения уже не будет, и через три часа будем в Покхаре, но все равно по дороге были снова долгие остановки, ехали больше пяти часов и приехали в Покхару уже в семь вечера, то есть в полной тьме.

Как ни странно, во мгле этой у автобуса нас встретил хозяин “Дхарма Инн”. В руках его была бумажечка, на которой было накарябано “Saklanova” — ура, это я! На протяжении этих двух дней они уже не первый раз приезжали встречать нас. На двух мотоциклах мы были доставлены в гостиницу.

“Дхарма Инн” — весьма симпатичная гостиница в районе Аммат (восточная часть Лейксайда), и люди там работают приветливые, и вода горячая всегда была. Можно бесплатно оставить вещи на хранение. Хозяин настойчиво стремится помочь с билетами на автобус или самолет. Спрашивал, конечно же, о наших планах, советовал брать на трек носильщика и проводника, рассказал страшную историю про какую-то немку, которая самонадеянно отправилась на этот маршрут без носильщика, прошла треть пути и повернула назад, звонила ему из какой-то деревни и молила о помощи.

Мы носильщиков и проводника, конечно, брать не собирались, а планировали на следующий день наменять денег в банке, купить разрешение на пребывание в аннапурновском заповеднике, прикупить разных нужных мелочей в дорогу и послезавтра с утра отправиться к началу маршрута. Ясно было, что транспорт в забастовочную пору ходит с перебоями и большими опозданиями, но ведь все же худо-бедно да доезжает. В крайнем случае, может, с кем-нибудь скооперируемся на такси. Так мы тогда думали, но ошибались.

На следующий день в ходе беготни по городу выяснилось, что офис ACAP — конторы, которая выдает разрешение на посещение аннапурновского заповедника — уже не находится в центре Лейксайда напротив одного из филиалов банка “Standard Chartered”, то есть эта информация “Lonely Planet Nepal” 2003 года устарела. Офис АСАР года два как переехал и находится теперь на окраине города, в Дамсайде, там же, где иммиграционный и туристический офисы. Разрешение на вход в заповедник стоило 28,89 долларов. Нужна фотография 3×4 см. В конторе этой было совершенно пустынно, никто не рвался брать разрешения.

В офисе АСАР можно бесплатно взять карту Покхары и почти забесплатно — 22 цента — карту Непала. Есть и карты маршрутов треков, но они не так дешевы. В разнообразных книжных лавочках в городе большой их выбор.

Помимо карт в ходе разговора человек за информационной стойкой выдал нам бесценную информацию о том, что автобусы до Беси-Саара (начального пункта нашего трека) сейчас не ходят. По причине забастовки. Вообще не ходят. Но до Беси-Саара можно добраться так: поехать утренним автобусом Покхара–Катманду, выйти в Думре, а оттуда — два дня пути до Беси-Саара. Пешком, насколько я поняла. По карте это 30 км. Или утром на автобусной станции договориться с таксистом. Такси до Беси-Саара стоит в пределах 36–50 долларов. Или улететь в Джомсом и оттуда спуститься вниз по тропе, пройти так называемый Джомсом-трек. Забастовка продлится еще четыре дня, а после нее, 13 апреля, будет непальский Новый год — в этот день тоже вряд ли кто будет работать. Такая вот информация для размышления.

В ответ на вопрос о банке, человек этот порекомендовал нам “Standard Chartered”. В “Lonely Planet Nepal” тоже рекомендуется этот банк как весьма приятный по сравнению с маленькими меняльными лавками, в которых берут комиссию. Но обнаружилось, что и в нем берут 2,89 доллара со всей суммы. В маленьких лавках комиссия — 1% от суммы. Курс обмена в Покхаре повсеместно был 69,24 непальских рупии за наличный доллар. Дорожные чеки — немного дороже.

В процессе беготни по городу в тот день стало ясно, что город наполнен праздными иностранцами, и никто из них в горы идти не собирается. На вопрос к человеку с рюкзаком за плечами и с треккинговыми палками в руках: “вы идете на трек?” или “вы с трека?”, неизменно следовал ответ: “Нет, что вы!.. Забастовка!”

Поздним вечером хозяин гостиницы сказал, что он звонил таксистам, и те отказываются ехать до Беси-Саара. На столике в холле гостиницы лежали газеты, почти в каждой на первой странице были броские заголовки статей о подорванных маоистами автобусах и количестве жертв.

Так что следующие четыре дня были посвящены изучению Покхары и окрестностей.

Покхара находится возле озера Фева. Озеро красивое, с одной стороны — город, с другой — зеленые холмы. На озере есть маленький островок с храмом Варахи, посвященным Вишну. Вдоль озера лежат туристические районы Лейксайд (он же — Байдам) и Дамсайд (он же — Парди), где расположены множество гостиниц, лавочек и ресторанчиков. Есть даже небольшие супермаркеты. Много лавок с туристическим снаряжением, которое не дорого, но и качество соответствующее. Вдоль главной улицы, протянувшейся вдоль берега озера, гостиницы и рестораны дороговаты, в переулках — подешевле.

Пешая прогулка на холм Сарангхот (1592 м) заняла почти целый день. Холм находится за городом, к его подножию мы дошли за час с небольшим и еще поднимались к вершине часа два. Сама Покхара находится на высоте без малого 900 метров над уровнем моря, так что подъем составил почти 700 метров — хорошая тренировка в преддверии трека. К тому же, было жарковато, и стало ясно, что стоит-таки воспользоваться услугой гостиницы и, уходя на трек, оставить на хранение полкило лишних вещей.

Считается, что с Сарангхота открывается красивый вид на горы. Но увы, в течение всей прогулки горы были не видны. Так что заходить на платную смотровую площадку на вершине (36 центов) смысла не имело. На вершине холма много небольших гостиниц и ресторанчиков.

На Лейксайде и Дамсайде полно интернет-заведений, доступ в интернет в них стоит 2,9 цента за минуту, минимум 10 минут. Подключают через модем, скорость соединения довольно медленная. На окраине Дамсайда есть полюбившееся нам заведение “Санрайз Сайбер”, где интернет стоит 58 центов в час, минимум 15 минут, и неплохая скорость соединения. Найти это место можно так: идете к офису АСАР, но на последнем перед ним перекрестке не сворачиваете на улочку, где непосредственно находится АСАР, а идете прямо, переходите улицу, и справа будет “Санрайз Сайбер”.

Переписать фотографии с карточки памяти цифрового фотоаппарата на компакт-диск в разных лавочках стоит от 1,44 до 2,17 доллара.

Мы поддались на уговоры хозяина гостиницы и заказали билеты (3,47 доллара) на туристический автобус до Беси-Саара на 13-е или 14-е апреля (в зависимости от того, как наберется народ на эти автобусы). Заказали и билеты на самолет Джомсом–Покхара с открытой датой (64 доллара). Договорились, что если пройдем трек полностью, не использовав эти авиабилеты, то сможем их сдать.

Погода в Покхаре стояла очень переменчивая. Ночью холодновато, днем обычно очень жарко, но время от времени набегают тучи, каждый день обязательно часа в четыре шел сильный дождь. В иной день дожди шли раз по пять. Когда идет дождь, электричество отключают. В такие моменты, естественно, гаснут компьютеры в интернет-кафе, отключаются вентиляторы.

Наш номер в гостинице был “с отличным видом на горы из окна”, но увы, гор мы из своего окна так и не увидели: они укрывались за непроницаемой дымкой, даже ранним утром (каждое утро часов в пять я выглядывала в окно). Лишь однажды после очередного дождя минут на двадцать приоткрылись две вершины — Мачапучхре и одна из Аннапурн, и это было очень красивое зрелище.

Водопад Девис оказался скуден и немного разочаровал: видимо, у него был “не сезон”. Плата за вход на территорию символична — 14 центов. Обрыв водопада обнесен заборчиком — наверное, чтобы туда больше никто не свалился. По одной из попавшихся мне на глаза историй, водопад назван так по имени туриста Дэвида, исчезнувшего в провале водопада со своей подружкой. По другой версии — по имени швейцарки миссис Деви, которая однажды в 1961 году неосмотрительно купалась вблизи водопада со своим мужем. Поток реки увлек их в пучину водопада.

Там же неподалеку через дорогу есть пещеры Гуптесвор. В первой — святилище Шивы, дальше — еще одна, из которой можно увидеть снизу водопад. Вход в каждую пещеру примерно по доллару.

На севере Покхары находится индуистский комплекс Бинда-Басини. В маленьком храме, посвященном Парвати, в изображении богини как-то фигурирует салиграм. Очень хотелось посмотреть на это дело, и я терпеливо дожидалась, когда пройдет череда паломников в этот маленький храм, но увы, меня как не индуистку туда не пустили.

А в соседний храм Шивы мальчишка-служитель запросто зазывал, предлагал поставить тикку (пятнышко на лбу), а потом просто откровенно попросил шариковую ручку.

Салиграмами в Непале называют черные аммониты, а попросту — ископаемые спиралевидные ракушки, которым лет — миллионов сто. Их почитают священными символами Вишну и используют для поклонения. А у нас они — просто часть палеонтологических коллекций.

Вблизи Бинда-Басини есть Олд-Базар с сохранившимися старыми домами традиционной архитектуры и декором, напоминающими архитектуру Катманду периода династии Малла. Но улочки Катманду все же гораздо колоритнее.

Еще дальше на север, возле Сингх-Бриджа, я набрела на симпатичный буддистский храм. Там было спокойно и пустынно, развевались молитвенные флажки, пара монахов на скамейке лепили момо — непальское подобие вареников. Один из монахов оторвался от стряпни и открыл мне храм.

День первый: Беси-Саар (820 м) — Нгади (930 м)

13-го апреля утром, почти в семь часов, мы выехали в Беси-Саар. Туристические автобусы к началам треков отправлялись со стоянки в районе Дамсайд.

На выезде из города наш автобус несколько раз останавливался и подолгу стоял в ожидании пока наберется караван транспорта. Основной массой народа в автобусе были израильтяне и нанятые ими носильщики и проводники.

Около часу дня мы приехали в Беси-Саар, в офисе АСАР поставили штампы прибытия, и — в путь.

Стояла сильная жара, да еще и был рюкзак за плечами. Окрестности в туманной дымке, снежных вершин пока не видно. Идем вдоль бурной речки Марсиянгди, время от времени переходим подвесные мосты (эх, как они мне нравятся!).

Часов в пять вечера дошли до Нгади, остановились в первой же гостинице (лоджии): деревянный барак, разделенный перегородками на четыре-пять двухместных комнат. Отдельными строениями — кухня и удобства. В качестве душа — ведро горячей воды. В целом — вполне сносно. И стряпня вкусная. Далее, в следующих деревнях, гостиницы представляли собой двухэтажные дома: второй этаж — комнаты для постояльцев, первый — кухня, столовая.

На вопрос “почем комната?”, хозяин ответил: “72 цента”. Но как-то хитровато на меня взглянул. Я предложила 58 центов, на этом сразу и сошлись. Надо было, наверное, еще поторговаться.

Хозяин гостиницы настойчиво рекомендует взять носильщика — 5,78 доллара в день. Говорит, чем выше в горы, тем дороже будет.

Вода в бутылках уже заметно дороже, чем в Покхаре: почти в три раза (58 центов литровая бутылка).

В этот вечер меня угораздило рассечь ногу о камень. Особого значения этой ранке я не придала, но нога потом распухла, и в последующие дни я ковыляла довольно медленно.

День второй: Нгади (930 м) — Джагат (1300 м)

Утром часа за полтора дошли до Лампата, еще через полчаса — Бахунданда. Идем по тропе по склонам гор, заблудиться невозможно. Выходим обычно в пол-восьмого, часов в двенадцать или в час дня останавливаемся где-нибудь на обед, отдыхаем часок и идем дальше.

В Джагате и в последующих попутных деревнях, когда договариваемся о ночлеге, в первую очередь спрашивают: а сколько вы платили на прежней ночевке? Или, например, заламывают цену в 1,73 доллара за комнату, но стоит сказать, что за предыдущую ночь мы заплатили 58 центов, — сразу соглашаются на столько же.

В Джагате гостиница была получше: двухэтажный дом, горячий душ.

Наши соседи по гостинице — пара американцев, Берген и Ника. То, что они американцы, Берген сообщил нам по секрету. Они предпочитают представлять себя как канадцев, потому что якобы для американцев цены выше. Идут с носильщиком и проводником. На предыдущей ночевке они тоже были нашими соседями. Потом мы будем еще часто пересекаться с ними в пути.

Чем выше в горы, тем дороже еда и вода. В Джагате бутылка воды стоит уже 74 цента. Литр кипяченой воды на протяжении трека стоит 15–29 центов, иной раз и бесплатно наливают. Когда она остывает, чувствуется привкус. Я сдабривала такую воду, бросая в нее витаминки-аскорбинки — и вкус скрашивается, и мутность воды в глаза не бросается, и витамины, опять же. Порошковая аскорбиновая кислота в пакетиках — как-то не очень, а витаминки — в самый раз. Встречные дети тоже ими заинтересовываются, просят угостить.

Кто-то из туристов просто набирает воду в источниках, облагороженных трубами, и обеззараживает ее таблетками. Таблетки — разной расфасовки и стоимости. Например, 5,78 доллара за 50 таблеток, на литр воды — одна таблетка, если не ошибаюсь.

День третий: Джагат (1300 м) — Дарапани (1700 м)

Обедали в Тале, это уже первая деревня области Мананг. Как только пересекли границу Мананга, отмеченную воротами, сразу стал ощущаться сильный холодный ветер. Тал лежит на равнинке между горами, но после нее — снова подъем вверх. По дороге изредка встречаются указатели: “Путь на Мананг”. Наша тропа — это просто тропа между деревнями, по которой туда-сюда снуют караваны осликов и местные жители. Вот сегодня в Тале какой-то фестиваль, и нас частенько обгоняют спешащие туда принаряженные местные жители.

Туристы, идущие с нами в одном направлении, уже все нам знакомы. Это та толпа народа, которая ехала с нами в автобусе из Покхары, и другой народ, который, наверное, приехал на этот трек из Катманду. С кем-то мы уже пообщались, кого-то просто знаем в лицо, потому что время от времени обгоняем друг друга, пересекаемся в местах обеда и чаепитий.

Изредка навстречу попадаются туристы, проходящие этот маршрут в обратную сторону. Представляю, какие тут в сезон толпы ходят.

В Дарапани в процессе поиска жилья после торга тетушки в одной из гостиниц шепотом предложили комнату за 29 центов. Только, — просят, — другим постояльцам не говорите. Мы почему-то не поверили, пошли дальше и заселились в конце деревни в гостиницу за 74 цента за комнату. Были там единственными постояльцами.

День четвертый: Дарапани (1860 м) — Чаме (2670 м)

После Дарапани начался лес с неведомыми хвойными деревьями с огромными длинными шишками и длинной мягкой хвоей (деодары?) и цветочками земляники и одуванчиков в траве. Стали попадаться какие-то деревья с огромными красными цветами (рододендрон?).

В Данагью на станции АСАР воду продавали по полдоллара за литр: очень даже приемлемая цена по сравнению с бутилированной за доллар.

Большая часть пути в этот день — через хвойный лес, дорога легкая. Уже видно заснеженные пики гор. Террасы полей закончились день назад.

В Кото-Купар — пункт АСАР, записывают в журнал. На входе в Чаме — военные с автоматами. Здесь уже записывают в два журнала. Есть почта, аптечный ларек, пара-тройка лавок снаряжения. В Чаме ночевали за 74 цента. Чудная гостиница была — с горячим душем. Мы опять были единственными постояльцами.

День пятый: Чаме (2670 м) — Писанг (3200 м)

Уже дует морозный ветер, заснеженные склоны гор — с обеих сторон тропы. Талеку прошли как-то незаметно. В Братанге с радостью купили замухрышных прошлогодних яблок.

По моей карте Дукуре-Покари находится сразу после моста, но на самом деле после моста — крутой подъем, и потом долго-долго идти лесом вверх, и никаких признаков жилья. Но вот, наконец, и Дукуре-Покари — группа маленьких домиков, рассчитанных на прием туристов. К ледяному ветру добавляется промозглый дождик.

Еще через час доходим до Писанга. На подходе к нему издалека видно Верхний Писанг. Издалека он впечатляет, смотрится очень по-тибетски: буддистский храм наверху и сбегающие вниз серые домики. Но вблизи домики эти больше похожи на заброшенные сарайчики.

Мы идем селиться в Нижний Писанг.

Писанг весь какой-то серый: серые дома, серые склоны холмов, зелени-травы почти нет, да еще и день какой-то пасмурный был. В гостиницах в начале Нижнего Писанга комнаты по 1,44–1,73 доллара. В поисках жилья мы дошли почти до конца деревни и заселились в гостиницу с очень тибетским названием “Утзе” (помнится мне, так назывался главный храм в тибетском монастыре Самье). Нас поселили в отличную комнату, дали толстые одеяла.

Начиная с Писанга, мы уже спрашивали в гостиницах не только горячий душ, но и одеяла. Легкие летние спальнички больше не спасали, как ни одевайся.

Электричество включают тут только в пять часов вечера. И в комнате даже была розетка. И стоило все это удовольствие всего 29 центов за комнату. Хозяйничала в гостинице молодая семья тибетского вида. Перед ужином нам затопили печку-буржуйку в столовой, у которой мы с наслаждением принялись греть руки-ноги.

День шестой: Писанг (3200 м) — Мананг (3540 м)

Солнечно, даже жарко, когда нет ветра. А ветер — холодный. Ровная широкая дорога. По дороге — редкие елки. Горы в дымке.

От Писанга по обеим берегам Марсиянгди идут две тропы, которые встречаются потом в Мунгджи. Мы шли по южной, менее крутой.

Мананг состоит из двух частей. Первая, при входе в селение, — туристическая: ряды гостиниц и лавок. Вторая — прилепившиеся друг к другу тибетские дома, узкие закоулки, низкие арки-туннели, шесты с молитвенными флагами на плоских крышах.

Гостиницы в Мананге стоят 2,16–1,44–1,16 доллара за комнату. Мы доходим до гостиницы “Марсиянгди”, где договариваемся о цене в 74 цента и поселяемся.

Вечером на улице довольно холодно, хочется уже натянуть шапку и варежки.

В туристической части Мананга есть пара-тройка кондитерских (аппетитнейшие пироги в витринах), просто продуктовые лавки, много лавок со снаряжением и разными свечками-батарейками. Есть даже видеосалон. На доске написан мелом ассортимент фильмов. Билет “в кино” стоит 1,44 доллара, но минимум с зала — 4,33 доллара. В гостинице “Торонг Ла” был обнаружен даже интернет: одна минута — 43 цента, полчаса — 11,55 доллара, минимум 10 минут. Но кино начинают показывать и включают эту пару компьютеров только в пять часов вечера, когда дают электричество.

Вторым сеансом показывают мой любимый “Кундун”. Кроме нас двоих его смотрит еще пара тибетцев. Мы сидим где-то в Трансгималаях в пустом зале на лавках, покрытых ячьими шкурами, и смотрим на большом экране кино про Далай-ламу на английском языке, с английскими субтитрами под музыку Филипа Гласса.

День седьмой: Мананг (3540 м)

Считается, что в Мананге нужно провести дополнительный день для акклиматизации. Мы тоже последовали этой традиции.

В этот день несколько часов можно посвятить прогулке к монастырю на горе высоко над Манангом. Но я решила заняться залечиванием больной ноги и ограничиться прогулкой к монастырю Брага-Гомпа. На карте написано, что монастырю этому 500 лет. Он оказался закрыт. Так что все, что мне было доступно, — полазить по его внешним уровням вплоть до крыши и осмотреть оттуда окрестности.

С утра было солнечно, жарко даже, а после обеда горы затянулись облаками, похолодало и пошел снег.

День восьмой: Мананг (3540 м) — Летдар (4200 м)

Утром на выходе из Мананга мы наблюдали, как местный народ пашет свои клочочки земли, погоняя яков, впряженных в деревянные сохи. На окраине Мананга покупаю себе деревянную палку, которая пригодится на перевале. Часа через два ходьбы мы дошли до местечка, где стоят несколько гостиниц, попили там чайку. Вот только я не могу сейчас точно сказать, что это было: Гунсанг или Тенги. Горный пейзаж здесь был более впечатляющий, чем в Мананге, и гораздо спокойнее, тихо и несуетно. Может, не стоит задерживаться лишний день в Мананге, а лучше подняться сюда для ночевки?.. Мы видели одну группу, которая не стала останавливаться, а пронеслась куда-то дальше.

В час дня мы уже в Летдаре, обедаем и думаем, что делать дальше. Местные говорят, что отсюда до Торунг-Педи ходьбы три часа. Вроде бы есть еще много времени сегодня, и сроки нас поджимают, но стоит ли так быстро набирать высоту? Решаем, что нет, не будем мчаться, а так как времени нам на полный трек скорее всего уже не хватит, то после перевала поживем спокойно в Муктинате и Кагбени по лишнему дню и улетим потом из Джомсома.

В Летдаре две гостиницы. Мы остановили свой выбор на “Сноуленде” (первая по дороге, комната — за 1,44 доллара), потому что в ней давали толстые ватные одеяла. Во второй гостинице, под названием “Чури Летдар”, комнаты были дороже — 1,73 доллара, но самое главное — там вообще не было одеял.

Днем во дворе проводник учил Бергена непальской настольной игре с белыми и черными фишками-кружочками, которые щелчками пальцев нужно забрасывать в лунки по краям. На первый взгляд выглядит довольно смешно, потому что напоминает игру в шашки “на вышибание”. Довольно часто можно увидеть непальцев за этой игрой. Для нее используют расчерченные специально квадратную доску или стол. Сейчас вместо доски была картонка, а вместо кружочков — мелкие камушки. Я посидела-посидела рядом, но ничего не поняла. Поняла только, что я не в силах уже сидеть рядом и мерзнуть, а очень хочу залезть под одеяло.

Вечером в столовой постояльцев кормили ужином за одним большим столом, и собралась большая пестрая компания. Под столом, обитым по краю свисающим одеялом, наши ноги греет печка, и так не хочется расходиться после ужина.

Такие печки под столом встречались потом в каждой гостинице вплоть до Кагбени. Где-то это были электрические обогреватели, где-то печки или тазы с раскаленными углями. Очень приятная вещь, ноги к ней так и тянутся.

В этот вечер у меня ужасно разболелась голова — симптом горной болезни.

День девятый: Летдар (4200 м) — Торунг-Педи Хай Кэмп (4820 м)

Часа за два с половиной по узкой тропинке по склону ущелья дошли от Летдара до Торунг-Педи Бейс Кэмп. А оттуда после обеда все ринулись выше, в Хай Кэмп, и мы тоже. Подъем и сам по себе крут (400 м), и недостаток кислорода ощущается — я тащилась туда почти час. Последние метры подъема — прямо по ручью по камням. Местами лежит снег. Здесь тоже пара гостиниц, мы остановились за 1,44 доллара в той, что подальше. Наша гостиница — снова барак, разделенный на комнатки, но теперь уже глинобитный. Гораздо уютнее сидеть в столовой, похожей на теплицу — с большими окнами на три стороны, — греться на солнышке, сидя на подоконнике. Вечером — снова ужин за общим столом с печкой в ногах. Один из проводников рассказывает нам о том, какая славная гостиница есть в Муктинате — “Боб Марли” называется.

Наконец-то я смогла понять правила той настольной игры с фишками. Тут, в столовой, есть нормальная расчерченная доска, с нормальными фишками и лунками. Игра захватывает, играем “двое на двое” — я с каким-то англичанином против Димы с Бергеном. Часто промахиваемся, и каждый раз это вызывает бурю эмоций с воплями и стонами. Пару раз подходил проводник англичанина и с легкостью посылал фишку в нужную лунку.

День десятый: Торунг-Педи Хай Кэмп (4820 м) — перевал Торунг-Ла (5416 м) — Ранипова (3700 м)

С вечера мы, как и все, заказали завтрак на пять часов утра. Еще темно, но мы приходим в столовую с уже уложенными рюкзаками.

Я вышла в 5:40 и через час была у первого чайного домика, а около 8:40 — на перевале Торунг-Ла. Нет, все же хорошо, что накануне мы не стали ночевать в Торунг-Педи Бейс Кэмп, а поднялись выше.

На перевале у большинства восходителей — эйфория. Все, конечно же, фотографируют и фотографируются. Окрестные пики отсюда кажутся невысокими. Стоит чайный домик, приветственный плакат — “Увидимся еще!”, — развеваются разноцветные молитвенные флажки и высятся горки камней, сложенные в поклонение местным божествам.

Спуск вниз кажется долгим, но не таким уж крутым. Менее чем через полтора часа от начала спуска доходим до приятной неожиданности — пары харчевен. Они не были отмечены на моей карте, и их не видно с тропы вплоть до последнего поворота. Еще часа полтора ходьбы — и мы в Ранипове. Хотя так и хочется назвать ее Муктинатом, и вообще, я не совсем поняла, где же, собственно, Муктинат? По карте это понятно, а на местности — не очень. Долина Муктината сверху — сочно-зеленые клочки полей, цветущие деревья. Такой контраст с суровыми безжизненными пейзажами последних пяти дней!

На входе в Ранипову проходим нечто, обнесенное длинной белой стеной с колючей проволокой. При беглом взгляде поверх стены там нет ничего особо интересного. Но на самом деле — выясняется потом — это примечательный комплекс храмов, объект паломничества.

Заселяемся в “Боб Марли”. После предыдущего промозглого глинобитного барака здешний номер — 74 цента — кажется раем. Мелкие недочеты потом всплывают, но на них можно закрыть глаза. Хозяин-трансвестит и вправду колоритен, но еще и деятельно хлопотлив. Часов в пять вечера обегает всех постояльцев, требует сделать заказ на ужин и велит явиться в столовую к семи. Явившись к общему столу, обнаруживаем, что постояльцы — поголовно молодежь, и отдельные лица, конечно же, нам знакомы.

День одиннадцатый: Ранипова (3700 м) — Джонг (3600 м) — Ранипова (3700 м)

Остаемся в “Боб Марли” еще на один день, гуляем по окрестностям.

Тот храмовый комплекс, что на входе в Ранипову, вмещает в себя несколько храмов, индуистских и буддистских. Самый красивый из них — храм, посвященный Вишну. Сам по себе храм маленький, перед ним — два маленьких пруда, а вокруг — стена полукругом, из которой из пастей львов бьют 108 струй источника. Во внутреннем дворике храма занимались своими бытовыми делами пара колоритных саддху, один был с обезьянкой на поводке. Разуваться надо уже на ступенях перед прудами, но я этого не поняла, и протопала в своих ботинищах прямо во внутренний двор храма — потом было немного неловко. Очень малолюдно, сочетание журчания воды источников и шелеста листвы деревьев над головой зачаровывает, и не хочется уходить.

Гомпы (буддистские храмы) были все закрыты. В одном из них есть святыня — “вечный огонь”, место выхода природного газа. В путеводителе как-то об этом невнятно написано — непонятно, где именно, но потом выяснилось, что все же в одной из гомп этого комплекса.

А потом мы отправились к красного цвета монастырю, возвышавшемуся на хребте по другую сторону долины. Это оказались селение Джонг и дзонг-монастырь. Вблизи монастырь оказался совсем небольшим. Монахи приветливы, охотно открыли двери храма, подарили буклетик.

На маленькой площади в центре Раниповы сидят женщины за ткацкими станками и, приглядывая за своими лавочками, ткут узкие полоски ткани: это либо узкие шерстяные шарфики с веселыми яркими полосками, либо составные части женских фартуков. Теперь я знаю, почему фартуки тибетских женщин имеют такое интересное устройство: сшиты из трех узких полосок ткани (со смещением узора) — да у них просто ткацкие станки такие!

День двенадцатый: Ранипова (3700 м) — Кагбени (2800 м)

Идти в Кагбени собирались не только мы вдвоем, но и все треккеры в “Боб Марли” говорили, что вот, есть такая славная деревенька, и надо туда сходить непременно.

В Джаркоте — следующем по дороге селении — тоже есть постоялые дворы, а также большой буддистский монастырь, сакья-гомпа, возрастом 550 лет.

Часа через два с половиной дошли до Кагбени. Дорога легкая, только в некоторый момент начал дуть сильный встречный ветер. Деревня лежит в низине, так что надо спускаться вниз по склону. Заселились в гостиницу “Шангрила” в номер за 74 цента. Начальная цена была 2,17 доллара, но тетушка в ходе торга сказала: ну ладно уж, только другим постояльцам не говорите, почем поселились. Гостиница очень хорошая: чисто, из окон не дует, горячий душ в номере, в комнате есть розетки, очень вкусно готовят.

Кагбени лежит в долине реки Кали-Кандаки в окружении зеленых полей. Она славится своим тибетским видом, а также тем, что отсюда лежит путь в “легендарное королевство Мустанг”, вернее — в Верхний Мустанг, разрешение на вход в который стоит 700 долларов.

Деревню можно осмотреть минут за двадцать. На мой взгляд, у нее слишком лощеный тибетский вид, и что ни дом — то гостиница. Есть храм, вход в который — 1,44 доллара.

День тринадцатый: Кагбени (2800 м) — Джомсом (2710 м)

Ходьбы часа три. Шли, в основном, по высохшему руслу реки Кали-Кандаки: по камням и песку. Хотя можно идти и по параллельной дороге — по тропе на склоне гор. Часов в десять поднялся очень сильный встречный ветер. Говорят, такое бывает здесь каждый день в это время суток, так что лучше выходить пораньше.

На этом участке водятся так называемые салиграмы. Мне нужна была парочка, но я не стала покупать их в Покхаре, понадеявшись найти сама. Но хорошие образцы здесь на дороге не валяются, черных булыжников вообще немного, а те немногие, что попадаются, после разбиения оказываются без аммонитов внутри, в лучшем случае — с белемнитами, остатками головоногих моллюсков. В лавках Джомсома салиграмов вообще не найти, а вот в Ранипове они часто встречаются среди разной всячины, предлагаемой на продажу паломникам.

Джомсом показался совершенно неинтересным. Сначала — одна улица, местные дома и лавки, школа, потом переходишь мост, и там другая улица с гостиницами и аэропортом. Мы отметились в пунктах полиции и АСАР и заселились в гостиницу “Хималайя Инн” за 87 центов с удобствами в коридоре. Есть горячая вода — подогревается солнцем, но при надобности могут и электрически подогреть. И опять мы тут единственные постояльцы.

Представительство местной авиакомпании “Гурка”, где нам нужно было предъявить свои билеты с открытой датой, — в соседней гостинице. Вылет завтра часов в восемь утра.

Время от времени по улице проходят группы треккеров. Похоже, что они не останавливаются в Джомсоме, а идут дальше, в Марфу. И я их отлично понимаю.

Ближе к вечеру зарядил долгий нудный дождь.

День четырнадцатый: Джомсом (2710 м) — Покхара (884 м)

Небольшой досмотр перед вылетом, уплата аэропортовского сбора по 2,45 доллара, немного ожидания в “накопителе”, и вот мы уже на борту маленького самолетика. Вдоль каждого борта — по одному ряду сидений. Перед вылетом стюардесса раздает сосательные конфетки и ватки для затыкания ушей. За двадцать минут мы пролетели путь, по которому пешком идти дней пять. В Покхаре стоит жара, от которой мы уже отвыкли.

В гостиницах возле аэропорта — обшарпанные комнаты по 2,89 доллара. За эти же деньги мы поселились в довольно приличном номере гостиницы “Киви” в районе Аммат, в том же переулке, что “Дхарма Инн”. “Киви” упоминается в “Lonely Planet Nepal”, и об этом гордо написано в визитках гостиницы, но путеводитель указывает какие-то несусветные расценки. На самом деле они оказались раза в три ниже, если поторговаться.

Пошли мы забирать свои вещи, оставленные в “Дхарма Инн” на хранение, так тамошний хозяин очень сокрушался, что мы ему “изменили”: “Ну что же вы, и у нас можно найти номера подешевле, за те же 2,89 доллара, я та-а-к по вам соскучился, может, заберете оттуда вещи и переберетесь к нам?” И конечно, в обеих гостиницах предлагали помощь в покупке билетов на автобус до Соноли: один предлагал билеты за 4,33 доллара, второй — за 3,60 доллара, но мы решили купить их сами. Автостанция находится с северной стороны аэропорта и представляет собой огромное поле, окруженное лавками харчевен. Автобусов очень-очень много, не меньше сотни, все надписи на непальском. Кассу мы нашли не сразу, пришлось побегать и спросить раза три. Она оказалась по центру поля. Кассир понял мой английский и предложил на выбор несколько утренних рейсов. Билеты стоили 2,53 доллара. В них пишут не только пункт назначения, но и номер автобуса, что очень удобно при поиске его потом на станционном поле.

От Покхары до Соноли доехали за восемь часов. В Соноли переночевали и доехали за три часа до железнодорожного вокзала Горакхпура на местном автобусе за 1,16 доллара. Наш поезд “Вайшнали экспресс суперфаст” опаздывал сначала на час, потом на два… Из шести поездов, указанных на табло, четыре опаздывали, причем у одного из них опоздание составляло уже часов восемь. Ужасная жара, мы сидим в комнате ожидания на втором этаже вокзала. На первом этаже висят распечатки на наш поезд, но только на местном языке. Судя по табло, ближайший поезд, который будет отправляться с первого пути, — это наш “Вайшнали экспресс”. Тем не менее, на первом пути уже стоят какие-то вагоны, которые оказываются нашими! Поезд придет в лучшем случае через час, но наши прицепные вагоны уже подали. На них тоже висят распечатки, опять ни одного английского слова, но можно найти свой вагон по номеру билета. С неописуемой радостью мы перемещаемся в кондиционированный рай.

После езды в вагонах sleeper class вагоны 3 АС приятно радуют. Те же шесть полок в купейном отсеке, но чище, прохладно, и пассажиров — по одному на полку. Раздают одеяла с подушками. Часто снуют туда-сюда дядьки в униформе, разносят чай-кофе, но не кричат так пронзительно, как их коллеги в sleeper class. Пассажиры интеллигентной наружности, все при мобильниках. Тем не менее, пустые коробки из-под железнодорожной еды и пластиковые стаканчики закидывают кучей под нижние полки. Билет почти в три раза дороже, чем в sleeper class — 19,47 доллара.

Прибыли в Дели наутро с опозданием на два с половиной часа.

И еще немного о треккинге.

В первые дни, когда идешь по жаре с рюкзаком круто в гору, в голове всплывают мысли: что б такого ненужного выбросить?

Ненужными оказались свечи. Я брала парочку свечей, но пользовалась, в основном, светодиодным фонариком. Фонарик маленький и легкий. Если бы даже кончились батарейки, их можно было бы купить по пути. Да и свечи тоже можно купить в деревенских лавках. На подоконниках гостиниц часто встречались потеки стеарина — значит, люди все же ими пользуются. Я зажигала свечи просто для создания уюта и чтобы поскорее их извести. Как-то в Летдаре за общим ужином (сидело человек пятнадцать) речь зашла о светодиодных фонариках, и каждый вытащил из кармана свой — они были у всех поголовно.

Бесполезными были зарядное устройство для фотоаппарата с адаптером и кипой шнуров, а также маленький дорожный кипятильник. Потому что в комнатах гостиниц на протяжении трека, как правило, нет розеток. Даже если розетка и есть — она не работает. Действующие встречались только пару раз. Для фотоаппарата проще купить батарейки и выбрасывать их потом по мере использования (хотя это неэкологично).

Мобильный телефон и зарядное устройство к нему — тоже небольшой лишний груз. Связи нет вообще, я об этом знала, но побоялась оставить его в гостинице. Вот и носила его с собой потом.

Можно было не таскать путеводитель, а взять ксерокопии нужных страничек.

Шапку и варежки можно купить на месте — например, в Мананге. Выйдет даже дешевле, чем в Покхаре.

Утром четвертого дня пути я выбросила распечатанную из интернета книжку. Хотя она могла бы потом неплохо скрасить вечера высоко в горах выше 3000 метров, когда идешь днем не так уж и долго, и вечером много свободного времени.

Основная статья расходов на треке — это еда. Владельцы гостиниц делают деньги, конечно, не на смехотворной цене за постой, а на кормлении постояльцев. Еда дорожает с каждой деревней по мере продвижения и довольно однообразна. Но в деревенских лавках можно прикупить консервы, печенье и прочее. В Покхаре продают “треккерскую еду”: пакетики с орехами, изюмом, сухофруктами. Цены — как в России. Неплохо бы иметь газовую горелку, чтобы вдоволь гонять чаи по вечерам, или устраивать привальчики в красивых местах по дороге, но в лавках Покхары выбор газовых баллонов невелик, все они были резьбовыми и неведомых мне марок (у меня “кемпинг газ”). Может, можно было и самим что-нибудь варить на горелке: макароны, рис, кетчуп и прочее можно купить в лавках. Но ведь при этом нужно еще и котелок таскать. Несколько раз в дороге мы пересекались с хипповатой троицей из Швейцарии, так они шли с котелком. Но просто заваривали в нем растворимые пакетики хозяйским кипятком.

Вода. Поначалу мы брали кипяченую воду, сдабривая ее витаминками, и изредка — бутилированную. Потом покупали воду АСАР, которая в 2–2,5 раза дешевле бутилированной, максимальная цена — 72 цента за литр. Судя по журналу, в котором нужно записываться при покупке, берут ее часто.

Мы вполне обошлись без носильщиков. Но мы были редкими экземплярами. Подавляющее большинство туристов их нанимает. Часто они идут отдельно от своих нанимателей, далеко впереди. Причем можно взять одного носильщика на двоих: сложить вещи в один большой рюкзак или взвалить на него два рюкзака — носят, видела. В одной из лавок Покхары, торгующих треккинговым снаряжением, мне привели такие расценки: носильщик, если нанимать его в Покхаре, обойдется в восемь долларов в сутки, а если потом в горах — то по 12 долларов. Но это похоже на развод. Реальная цифра оказалась 5–5,78 доллара в день, и, говорят, предпочтительнее нанять его по договору с турагентством. Нужно еще оплачивать проезд носильщика на трек и с трека. Проводник стоит дороже. Какой от него может быть толк? — рассказывает по дороге местные легенды, показывает красивые места для привала, может помочь в изучении непальского языка, расскажет о том, что предстоит завтра.

Сроки. “Lonely Planet” отводит на маршрут 16–18 дней: от Беси-Саара до Ная-Пул. Пара людей, прошедших его, написали мне, что прошли за 15 дней. В гостинице “Дхарма Инн” хозяин сказал, что иные “очень крепкие скандинавские парни” проходили его за 12 дней. Так вышло, что треку мы смогли посвятить 14 дней и посчитали, что не успеем пройти маршрут полностью — нам бы еще один день. Хотя потом, после перевала, идти было неожиданно легко и, может, можно было пройти от Муктината до Бени за четыре дня. В Муктинате парень один говорил, что собирается за день дойти от Муктината до Марфы, но надо сказать, что несся он как лось. Другой человек — саддху французского происхождения — прошел от Бени до Джомсома за три дня (налегке и чуть ли не в тапочках).

С другой стороны, надо ли оно — нестись на всех парах? Наоборот, так и хочется задержаться подольше в красивых местах. Да и не было бы некоторых интересных встреч, если бы мы неслись, сломя голову.

дальше: Непальские фотки II (421 КБ)

больше: Другие вещи

эта страница: http://www.zharov.com/natasha/nepal2.html

авторские права: © Наталья Васильева, текст, фотографии, 2005–2014
© Сергей Жаров, кодирование, 2005–2014

обратная связь: natashavasilyeva@mail.ru, sergei@zharov.com